введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 193, комментариев: 32 |
|
||||||
Правда у неё ещё продолжение было: -"Разобрали-то их щенками - а все равно кобели выросли!... ...так что "своего кобеля " надо вырастить...-да ещё и "в люди"...вывести... 
|
||||||
обожглась... позволила себе увлечься... позволила одной из своих половинок, той, взбалмошной, влюбчивой, увлекающейся, нежной, наивной, тонко чувствующей, ранимой, взять верх над другой - трезвой, умной, выдержанной, и опытной... погрузилась в пучину чувств и эмоций, купалась в нежных, ласкающих волнах его слов и плыла в них, наслаждаясь и не понимая, что все это не более чем игра её воображения…не более чем... очаровалась им настолько, что утратила чувство реальности…эмоции вышли на первый план, оставив далеко позади голос разума. А он не молчал, нет. Он кричал ей - милая! Что ты делаешь? Не очаровывайся настолько, что потом может быть больно. НЕ увлекайся! Ты всего лишь одна из многих.. ты далеко не единственная в его контакт листе. Но разве когда очаровываешься, слышишь голос разума? Разве думаешь об этом? Нет! Конечно, нет. Просто летаешь среди звёзд, в своих фантазиях, и не видишь и не слышишь ничего, кроме его слов, его писем, его эмоций… Просто катаешь на языке как карамельки слова, сказанные им, и получаешь от этого удовольствие. Просто открываешь с замиранием сердца почтовый ящик, когда получаешь письмо от него, и тихо умираешь от наслаждения, растворяясь в строчках, впитывая в себя каждое слово, каждую букву, складывая из них неповторимый узор, который, как нежная прозрачная вуаль, окутывал душу, и наполнял теплом нежное сердечко... летала... душа, как драгоценный сосуд, была доверху наполнена волшебным эликсиром, который дарил ей он... И она осторожно несла этот сосуд, боясь расплескать хотя бы каплю... хотя бы миллиграмм того содержимого, что делало её счастливой… Она бы так и плыла в плену иллюзий, пока в один день жестокая реальность не опустила её с небес на землю... и хрупкое сердечко раскололось на тысячи мелких осколков, превратившихся в льдинки… А крылья... крылья стали серого цвета от обиды и непонимания… Оттает ли когда нибудь сердце? Потеплеет ли взгляд? Можно ли снова поверить в искренность слов? Сможет... та, другая, умная и рассудительная половинка возьмёт верх над импульсивной и расставит все по своим местам... но на это нужно время... время лечит... можно не сомневаться, что оно вылечит душу... А пока... пока только боль... боль сковывала сердечко… И это, совсем недавно порхающее бабочками сердце, сейчас сжалось в маленький, дрожащий комочек и, забившись под рёбра, плакало… Это была не более чем игра воображения... не более чем... С кем я сейчас,имеет ли значение? А он...он выполнил свое предназначение. Он был игрой...игрой воображения. Он был...игра не стоит сожаления. А я...кто я? Живу,люблю,мечтаю! И крылья даже ночью не снимаю. Мешают? Нет! Я по ночам летаю, Гуляю среди звезд.На цыпочках...по краю... 
|
||||||
Бог умеет лелеять, пестовать, но с тобой свирепеет весь: на тебе ведь живого места нет, ну откуда такая спесь? Стисни зубы и будь же паинькой, покивай Ему, подыграй, ты же съедена тьмой и паникой, сдайся, сдайся, и будет рай. Сядь на площади в центре города, что ж ты ходишь-то напролом, ты же выпотрошена, вспорота, только нитки и поролон; ну потешь Его, ну пожалуйста, кверху брюхом к Нему всплыви, все равно не дождешься жалости, облегчения и любви. Ты же слабая, сводит икры ведь, в сердце острое сверлецо; сколько можно терять, проигрывать и пытаться держать лицо. Как в тюрьме: отпускают влёгкую, если видят, что ты мертва. Но глаза у тебя с издевкою, и поэтому черта с два. В целом, ты уже точно смертница, с решетом-то таким в груди. Но внутри еще что-то сердится. Значит, все еще впереди.
|
||||||
Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, «вот я спрячусь – ты не найдешь меня»; она старше его и тоже почти красивая. Только безнадежная. Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. Перестиховала. Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, несудьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, - родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает. Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. Он не любит ее, наверное, с января еще – но томим виноватой нежностью старшеклассника. Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; «я тебе случайная и чужая». Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая. И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота – остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится – и до вечера будет маяться отчего-то.
|
||||||
|
||||||
Подарили боль – изысканный стиль и качество. Не стихает, сводит с ума, поется. От нее бессовестно горько плачется. И катастрофически много пьется. Разрастется, волей, глядишь, надышится. Сеточкой сосудов в глазах порвется. От тебя немыслимо много пишется. Жалко, что фактически не живется.
|
||||||
Они уйдут, и никогда не узнают, что каждый раз, когда они кладут трубку, ты продолжаешь разговаривать с ними - убеждать, спорить, шутить, мучительно подбирать слова. Что каждый раз когда они исчезают в метро, бликуя стеклянной дверью на прощанье, ты уносишь с собой в кармане тепло их ладони - и быстро бежишь, чтобы донести, не растерять. И не говоришь ни с кем, чтобы продлить вкус поцелуя на губах - если тебя удостоили поцелуем. Если не удостоили - унести бы в волосах хотя бы запах. Звук голоса. Снежинку, уснувшую на ресницах. Больше и не нужно ничего. Они все равно уйдут. А ты будешь мечтать поставить счетчик себе в голову - чтобы считать, сколько раз за день ты вспоминаешь о них, приходя в ужас от мысли, что уж никак не меньше тысячи. И плакать перестанешь - а от имени все равно будешь вздрагивать. И еще долго первым, рефлекторным импульсом при прочтении/просмотре чего-нибудь стоящего, будет: “Надо ему показать.” Они уйдут. А если не захотят уйти сами - ты от них уйдешь. Чтобы не длить ощущение страха. Чтобы не копить воспоминаний, от которых перестанешь спать, когда они уйдут. Ведь самое страшное - это помнить хорошее: оно прошло, и никогда не вернется. А чего ты хотела. Ты все знала заранее. Чтобы не ждать. Чтобы не вырабатывать привычку. Они же все равно уйдут, и единственным, что будет напоминать о мужчинах в твоей жизни, останется любимая мужская рубаха, длинная, до середины бедра - можно ходить по дому без шортов, в одних носках. И на том спасибо. Да, да, это можно даже не повторять себе перед зеркалом, все реплики заучены наизусть еще пару лет назад - без них лучше, спокойнее, тише, яснее думается, работается, спится и пишется. Без них непринужденно сдаются сессии на отлично, быстро читаются хорошие книги и экономно тратятся деньги - не для кого строить планы, рвать нервы и выщипывать брови. И потом - они все равно уйдут. Ты даже не сможешь на них за это разозлиться. Ты же всех их, ушедших, по-прежнему целуешь в щечку при встрече и очень радуешься, если узнаешь их в случайных прохожих - и непринужденно так: здравствуй, солнце, как ты. И черта с два им хоть на сотую долю ведомо, сколько тебе стоила эта непринужденность. Но ты им правда рада. Ибо они ушли - но ты-то осталась, и они остались в тебе. И такой большой, кажется, сложный механизм жизни - вот моя учеба, в ней столько всего страшно интересного, за день не расскажешь; вот моя работа - ее все больше, я расту, совершенствуюсь, умею то, чему еще месяц назад училась с нуля, участвую в больших и настоящих проектах, пишу все сочнее и отточеннее; вот мои друзья, и все они гениальны, честное слово; вот... Кажется, такая громадина, такая суперсистема - отчего же это все не приносит ни малейшего удовлетворения? Отчего будто отключены вкусовые рецепторы, и все пресно, словно белесая похлебка из “Матрицы”? Где разъединился контактик, который ко всему этому тебя по-настоящему подключал? И когда кто-то из них появляется - да катись оно все к черту, кому оно сдалось, когда я... когда мы... Деточка, послушай, они же все равно уйдут. И уйдут навсегда, а это дольше, чем неделя, месяц и даже год, представляешь? Будда учил: не привязывайся. “Вали в монастырь, бэйба” - хихикает твой собственный бог, чеканя ковбойские шаги у тебя в душе. И ты жалеешь, что не можешь запустить в него тапком, не раскроив себе грудной клетки. Как будто тебе все время показывают кадры новых сногсшибательных фильмов с тобой в главной роли - но в первые десять минут тебя выгоняют из зала, и ты никогда не узнаешь, чем все могло бы закончиться. Или выходишь из зала сама. В последнее время фильмы стали мучительно повторяться, как навязчивые кошмары. И герои так неуловимо похожи - какой-то недоуменно-дружелюбной улыбкой при попытке приблизиться к ним. Как будто разговариваешь с человеком сквозь пуленепробиваемое стекло - он внимательно смотрит тебе в глаза, но не слышит ни единого твоего слова. Что-то, видать, во мне. Чего-то, видать, не хватает - или слишком много дано. И ты даже не удивляешься больше, когда они правда уходят - и отрешенно так, кивая - да, я так и знала. И опять не ошиблась. Вера Полозкова
|
||||||
Мдаа...сегодня день сюрпризов)) Нее - раньше конечно тоже всякую фигню писали - но сегодня - нонсенс!!)) Я лично часто сама, ПЕРВОЙ отправляю комплимент симпатичному мне мужчине..Обычно либо благодарят, либо молчат..)) Но сегодня...)) Отсылаю комплимент - а мне в ответ: - "че, е*аться хочешь, да? комплименты свои тухлажопые шлешь? или бабосы нужны?? я за секс не плачу!!"... до сих пор опять ржу))) честно - до слез)) РАЗВЕ ПЛОХО, КОГДА ДАМА ПЕРВАЯ ДАРИТ КОМПЛИМЕНТ?? причем тут КОМПЛИМЕНТ и БАБЛО С СЕКСОМ???
|
||||||
|
||||||
